Покупка и продажа книг

антикварные, букинистические книги

Покупаем книги преимущественно до 1850 г.

Наши услуги:

  • покупка старинных книг (Киев, Одесса, Донецк, Харьков, Львов, Днепропетровск)
  • продажа антикварных книг

Ждем Ваших звонков!

Поделиться:

 

Вы здесь

Жирарден, Эмиль. Позор Европы = (La honte de l'Europe) : Пер. с 3-го фр. изд. Эмиль де-Жирарден. Санкт-Петербург : Русская скоропечатня, 1877. 98 с. 16,5Х24,5 см.

$20.00

Эта брошюра, составляющая извлечение из целого сочинения, которое явится в свет в конце 1876 года, есть уже второе мое сочинение о Турции, сохранение которой в Европе уже дважды нарушает европейский мир в промежуток времени менее 25 лет.

   Первая моя брошюра, изданная в 1854 году, по содержанию своему совершенно отличается от настоящей. Заглавие ее было: «Разрешение восточного вопроса».

   Основываясь на авторитетах, которые считались вполне справедливыми, я разделял тогда общий ложный страх: я думал тогда, что Русская Империя хочет занять Константинополь и таким образом овладеть ключами от Дарданелл. Я надеялся, что Турция, не опасаясь более за свою целость и независимость, может и хочет преобращаться, ввести необходимые реформы.

   Подобная же уверенность была и у английского народа, но он не имеет ее теперь; пропала она и у меня. 29-го мая 1853 года, лорд Джон Россель говорил в палате общин:

   „Политика английского правительства состоит в том, чтобы поддерживать неприкосновенность трактатов, а также независимость и целость турецкого государства“.

   3-го августа 1876 года, т. е. двадцать три года спустя, тот же лорд Россель пишет в газету «Тіmеs»:

   „Если мы не можем помешать туркам быть жестокими и варварами, то мы должны соединиться с Россией, чтобы совокупно с ней отыскать средства для достижения нашей цели. Девиз партии тори: гражданская и религиозная свобода на всей поверхности земного шара“.

   Более 500 митингов послужили ответом на эти слова бывшего министра иностранных дел. Этот министр, хотя и был неправ, отвергши в ноябре 1863 года предложение Французского правительства, посланное им иностранным кабинетам, о созвании конгресса по вопросу о всеобщем разоружении, оказался вполне последовательным своему девизу в январе 1860 года, подписавши договор с Францией о свободной торговле. Он же участвовал в июне 1863 года в деле добровольного возвращения Греции Ионических островов, в том знаменитом деле, которое если еще и не дало до сих пор всех ожидаемых от него результатов, то, наверное, скоро даст их, потому что доказало, что добровольная уступка территории далеко не ослабляет, а укрепляет государство, сделавшее эту уступку.

   С 1853 года стало ясно всем, что турецкая империя совершенно бессильна исполнить свои постоянно и торжественно даваемые обязательства, которые полнее всего высказаны в гатти-шерифе 18 Февраля 1856 года, те обязательства, которые гарантированы совокупно всеми державами: Австрией, Францией, Великобританией, Италией, Пруссией и Россией.

   Она делала займы один за другим. Что же она сделала из всех денег, которые ей доверяли французские и английские капиталисты, основываясь на тех гарантиях, которые вдруг рассеялись в настоящее время? Она тратила их безумно и преступно. Цифра ее подлого банкротства превышает четыре миллиарда.

   Самые упорные мечтания могут рассеяться при виде того продолжительного и печального зрелища, которое производит наследственное и неизлечимое безумие султанов. И действительно, султаны меняются, но ничто не изменилось в печальном положении 8 миллионов их христианских подданных: варварские налоги остаются постоянно и осуждают на бедность и бесплодие богатую и плодородную почву, которая потребует только немного труда и путей сообщения, чтобы обогатить те народы, которые со временем будут обладать ей.

   Эти султаны, безумно тратившие английские и Французские миллионы на постройку дворцов, разрушаемых вскоре после их созидания, не имеют даже достаточного национального самолюбия, чтобы сделать прямыми, чистыми и мощеными улицы Константинополя. В 1853 году, перед появлением моей брошюры, г. Вальян основатель пансиона в Бухаресте, издал также брошюру под заглавием: «Разрешение восточного вопроса», где он говорил:

   „Нет более турок-варваров, как нет теперь ни франков, ни тевтонов; но существует теперь преобразовывающаяся Турция, в которой введение танзимата создаст один народ, состоящий из 21 миллиона мусульман и 14 миллионов христиан“.

   Это мнение совершенно противоположно с мнением Джона Лемуаня:

   „Мы хотим, чтобы султан имел лучшие намерения в мире, чтобы он был гуманен, благодетелен, милостив; желание наше доказывает только одно, что он—неверующий и отступник от своей религии. Если бы он украсился всеми христианскими добродетелями, то он не был бы более мусульманином. Он погибнет, если будет веротерпим: принцип, сила и добродетель ислама заключаются в нетерпимости. Коран покоится на принципе вечной войны, войны на смерть с неверными; он запрещает правоверным останавливаться в их деле побед и резни до тех пор, пока весь мир не будет покорен исламу. В тот день, когда вождь правоверных побратался с собакой-христианином и вступил с ним в переговоры, как равный с равным, он отступил от веры и в принципе даже отрекся от нее. Султан не в праве быть веротерпимым: два враждебные закона не могут ни в чем согласиться. Ислам—догмат, это—стройная система, из которой ничего нельзя исключить: или надо все сохранить, или все уничтожить».

   Вот мнение г. Местра, еще более несогласное с мнением Вальяна:

   „Турки теперь те же, какими они были и в XV веке: татарами, которые расположились лагерем в Европе. Ничто не может сблизить их с покоренным народом, точно также ничто не может сблизить и этот народ с турками. Там оба враждебные закона с яростью смотрят друг на друга; они могли бы соприкасаться друг с другом целую вечность, но никогда не будут в состоянии полюбить друг друга. Между ними нет ни договоров, ни перемирия, ни полюбовных сделок. Один не может согласиться с другим, и это чувство, сближающее все на свете, не имеет никакого влияния на них. С той и другой стороны оба пола не осмеливаются смотреть друг на друга или взглядывают с дрожью, как будто на существа враждебной природы, которых Создатель разделил навсегда. Между ними есть отступники и для них смертная казнь. Можно подумать, что Магомет вступил только вчера в Византию, и что право победы свирепствует там еще во всей своей первоначальной строгости. Относясь с презрением и высокомерием к нашей цивилизации, нашим искусствам, наукам, смертельные враги нашей веры, — они и теперь то же, что были в 1454 году—лагерь татар, вторгшихся на европейскую землю. Война с нами—естественна, мир же терпим только вследствие необходимости. Едва сталкиваются христианин и мусульманин, один из них должен погибнуть“.

   1-го марта 1854 года лорд Кларендон, министр иностранных дел, закончил свою речь в парламенте следующими словами:

   Ни Англия, ни какое другое Европейское государство не выполнит достойно своих важных настоящих обязанностей, даже повредит интересам самого султана, если не воспользуется настоящим случаем, чтобы гарантировать христианскому населению Турции права одинаковые с турками и справедливый суд, и таким образом подготовить путь к прогрессу и к той будущности, которую обещает этой стране христианская цивилизация“.

   14-го декабря лорд Стратфорд Радклиф, посланник Великобритании в Константинополе, говоря с султаном, высказал ту же мысль:

   „Благодарность, на которую надеется Англия за те жертвы, которые она может принести для защиты независимости Турции, состоит не только в торжестве общего европейского принципа, но также и в системе последовательных улучшений в положении турецких подданных всех классов“.

   Газета „Тimes” давая место этим словам, прибавляет к ним:

   «Приводя эти слова, мы хотим напомнить, что, среди всех причин, побуждающих нас поддержать Турцию против России, мы не должны позабывать о правах христианских жителей Турции. Из каких бы побуждений мы ни желали сохранить турецкую империю, мы должны это сделать только с тем условием, чтобы дать христианам Турции положительные и определенные права; таким только образом мы убедим их в том, что они могут смотреть на правительства Франции и Англии как на своих друзей. Мы отвергаем, что только одна Россия имеет право на исключительный протекторат над христианскими подданными Порты; мы говорим, что вся Европа одинаково заинтересована в их прогрессе и благосостоянии. Впрочем, трудно убедить христианские населения в том, что, поддерживая верховенство Порты, мы в то же время хотим совершенно преобразовать их несчастное положение. Раз убедившись в этой истине, греческий народ, с его энергией и развитием, скорее бы поддержал Англию и Францию, чем отдался на сторону России. Если же, напротив, греки принуждены смотреть на - западные державы, как на своих противников, то они отдадутся под протекторат России. При настоящем положении, когда мы принуждены поддерживать Турцию против России и христианские народы против турецкого деспотизма, нам остается выбрать только один путь для действия, и именно тот, который указан лордом Стратфордом Радклифом. Мы должны оказать помощь султану, только с тем условием, что он даст полные права своим христианским подданным, и эти права будут гарантированы не одной Россией, а всей Европой».

   Я также разделял эту уверенность с лордами Кларендоном и Стратфордом РадклиФом и газетой „Тіmes“. Вот мое буквальное заключенbе из брошюры 1854 года:

   „Теперь представляется крайне удобный случай сделать проливы всеобщими, а не принадлежащими какой-либо одной державе: для этого надо объявить пролив Дарданеллы совершенно свободным. Этот поразительный пример покажет, как иногда препятствия можно обращать в средства для достижения цели. Могут возразить, что подобная политика поведет к медленному поглощению Турции цивилизацией. Если, в самом деле, Турция не может существовать иначе, как только благодаря фанатизму и деспотизму, то, конечно, уж не я стал бы сожалеть об ее уничтожении. Но я твердо убежден, что с тех пор, как Турцию перестанут теребить во все стороны европейские дипломаты, желающие заставить говорить о себе, соперники по влиянию или увлекаемые личной враждой; с тех пор, как Турция перестанет быть полем для дипломатических сражений, где изучают друг друга, сталкиваются, спорят и меряют свои силы европейские державы; с тех пор, как Турция перестанет опасаться за свое существование, прочно гарантированное,— турецкая империя, которую считают уже трупом, разом вступит твердым и быстрым шагом на путь прогресса и таким образом завершит блестящую демонстрацию, только-что представлены ей удивленной Европе. Если Турция нашла громадные средства, если она принесла неизмеримые жертвы в защиту своей национальности, то она найдет не менее громадные средства и принесет еще более значительные жертвы для того, чтобы положить твердое основание своему будущему. Чтобы подвинуть Турцию на этот путь, вполне достаточно указать ей, что в нашем веке индустриальной конкуренции и коммерческого соперничества, мир для неподвижных народов сделался более страшным испытанием, чем самая война. Указание на то, что теперь только прогресс во всем составляет жизненность народа, вполне убедит ее выступить на этот путь прогресса“.

   Чьи же мнения были оправданы этими 23 годами, протекшими после войны 1853 года? Оправдались ли мнения защитников турецкого правительства, т. е. Ламартина, герцога Вальми, Убиццини, вышеупомянутого Вальяна, лордов Кларендона и Радклифа, газеты «Тimes» и, наконец, мое собственное, или же, напротив, блистательно подтвердились слова Джона Лемуаня и Местра?

   Гатти-шериф гульгане, танзимат-кери и гатти-шериф 1856 года, смерть ста тысяч французов и пятидесяти тысяч англичан и пиемонтцев, убитых для спасения турецкой империи и три миллиарда, истраченных на крымскую кампанию, — сделало ли все это «из мусульман и христиан этой империи один народ с равными правами и справедливым судом для всех?»

   Позволило ли турецкое правительство «вступить христианскому населению Турции на путь прогресса и блестящей будущности христианской цивилизации?»

   Получила ли Англия «благодарность за свои жертвы?» Сделала ли Европа «полное преобразование в несчастном положении христианских турецких подданных, взятых Европой под свой протекторат после крымской войны»?

   Если все эти гатти-шерифы, пролитая кровь и истраченные миллиарды не могли прекратить безумные турецкие излишества и способствовали только к продолжению того же деспотизма и рабства, той же беспечности, того же непростительного безумия и невежества, то не имею ли я права, подобно английскому народу, отказаться от мечтаний и согласиться с очевидными фактами?

   Я ограничусь только тем, что предложу этот вопрос. Читатель ответит на него за меня.

Париж, 22-го сентября

        1876 года.

Эмиль де-Жирарден.

Наши контакты

e-mail:
oldbook2004@gmail.com

skype: alex-art38

телефоны:
(063) 314-84-91
(093) 149-82-73
(096) 464-03-49

Покупка книг:

Покупка книг - старинных, антикварных, букинистических в Киеве, Одессе, Харькове, Донецке, Днепропетровске, Запорожье, Крым, Кривой Рог

(нажмите для отправки)

 

Корзина

Корзина пуста.