Покупка и продажа книг

антикварные, букинистические книги

Покупаем книги преимущественно до 1850 г.

Наши услуги:

  • покупка старинных книг (Киев, Одесса, Донецк, Харьков, Львов, Днепропетровск)
  • продажа антикварных книг

Ждем Ваших звонков!

Поделиться:

 

Вы здесь

Пузыревский, Александр Казимирович. История военного искусства в Средние века (V-XVI стол.) : С отдельным атласом. С.-Петербург. 1884. Ч. 1-2. [4], X, 239, [4], 229с. 17Х25 см.

$0.00

Без атласа.

 

Пузыревский Александр Казимирович.— военный писатель, генерал-лейтенант; образование получил в 1-м кадетском корпусе (СПб.) и академии генерального штаба (1873). Во время русско-турецкой войны состоял начальником штаба авангарда генерала Гурко; позже был профессором академии генерального штаба по кафедре военного искусства. В 1890 г. назначен начальником штаба варшавского военного округа. Преподавал Наследнику Цесаревичу, историю военного искусства, занимаясь также с Его Высочеством теоретическим и практическим изучением кавалерийских уставов.

 

Предисловие.

Задача военного искусства, выраженная в самой общей формуле, заключается в умении бить врага с наименьшими для себя усилиями и потерями. Но бой есть лишь конечный результат всех предшествующих мер, соображений и операций, а потому военное искусство, слагаясь из многоразличных данных, состоит не только в стратегических и тактических операциях, но находится также в теснейшей связи с другими элементами военного дела и определяется ими; сюда относятся: комплектование, формирование, организация, вооружение, продовольствие, воспитание, образование войск и пр. Таким образом тот или другой состав войск определяет собой и соответствующий характер стратегического и тактического искусства, что легко проверить, сравнивши, например, феодальную эпоху с временем господства наемных войск (ландскнехты, рейтары). Система продовольствия войск также решительно влияет на, общий характер военных операций (Тридцатилетняя война и Век Людовика XIV) и пр.

Военное искусство имеет свою теорию, которая обнимает все указанные элементы в общей их части.

По мнению Наполеона: «Тактика, эволюции, инженерная или артиллерийская науки могут быть изучаемы по книгам почти также как геометрия; но знание высшей части войны приобретается только опытом и изучением истории войн и сражений великих полководцев. Можно ли выучить по грамматике, как составить песнь Илиады или трагедию Карнеля? Александр сделал 8 кампаний, Аннибал — 17, Цезарь — 13, Густав Адольф — 3 (?), Тюрень — 18, принц Евгений Савойский — 13, Фридрих — 11. История этих 84 кампаний, тщательно разработанная, составит полный трактат по военному искуству». К этому мы прибавим, что к чтению камнаний великих полководцев можно с пользой приступить только после старательной предварительной подготовки, заключающейся в изучении теоретических трактатов по военному искусству и истории его, так как польза изучения упомянутых походов обусловливается самостоятельным отношением к предмету и точным знанием обстановки данной эпохи.

Специальная задача Истории военного искусства заключается в исследовании тех путей по которым шло развитие военного искусства, понимаего в обширном смысле, и тех причин, которыми обусловливалось это развитие. Таким образом, как видим, задача Истории военного искусства вполне аналогична с задачей Общей истории, исследующей пути развития человечества, или какого либо народа. При бесконечной видоизменяемости исторической обстановки, а следовательно и отсутствии повторяемости тождественных явлений при тождественных условиях, ни Общая истории, ни История военного искусства, не могут дать кодекса законов, подобных тем, которые установлены точными науками: они могут указать лишь закон развития, каждая в области своего ведения. Изучая историю военного искусства, мы приходим к заключению, что наивысшие ступени развития этого искусства у различных народов вовсе не могут быть связаны ни с эпохой наибольшего просвещения, ни с высоким состоянием культуры; они также не совпадают с временами наиболее богатыми войнами, когда невежественное и освирепевшее человечество, важнейшим и славнейшим выражением внешних и внутренних отношений, государств считало войну. Таким образом кульминационный пункт греческого, римского и арабского военного искусства не совпадает с временем наивысшей образованности этих народов; с другой стороны военное искусство самой мрачной эпохи Средних веков, времени господства кулачного права, находилось на весьма жалкой ступени развития. История нас учит что военное искусство, понимаемое в обширном смысле слова, достигает наиболее полного и гармонического развития у каждого народа в те эпохи его исторического существования, когда весь народ во всей его совокупности живет наиболее полной жизнью, находя гармоническое удовлетворение всем своим потребностям, как умственно-моральным так и материальным, в семейных, государственных и общественных отношениях.

Признав верными нашу точку зрения и вывод, следует придти к заключению, что в истории военного искусства нет эпохи, которая-бы не имела научного значения; времена наибольшего упадка военного искусства также поучительны, как и времена широкого развития всех его элементов; только изучая те и другие можно уяснить причины, способствовавшие развитию военного искусства или его падению. Рыцарская тактика, рыцарский способ ведения войны, конечно, не могут иметь для нас непосредственного практического значения (как и вообще любой отдельный факт, вырванный из области военной истории), но как фазис в развитии военного дела, они имеют свое совершенно определенное место и подлежат тщательному исследованию.

Значение Средних веков в Истории военного искусства долго не находило истинной оценки по тем же причинам, как и выяснение смысла этой эпохи в истории развития европейских народов вообще. В последнем отношении мы видим, что деятели «Возрождения», углубившись в изучение классической древности, ища там идеалов и оружия для борьбы с учреждениями своего времени, естественно с ожесточением относились к эпохе Средних веков. В последующее время господства ложно-классических идей, когда утрачена была способность к пониманию национальных основ жизни, нельзя тоже искать правильной оценки исторического значения Средних веков. Деятели второй половины ХѴІІІ ст., «энциклопедисты» и философы, в борьбе с остатками средневековых учреждений столь же односторонне видели в рассматриваемой нами эпохе одно лишь варварство и также мало могли выяснить эту ступень в развитии европейских народов, как и политическая близорукость наследовавших им романтиков. Только положительная философия новейшего времени указала истинное значение Средних веков в развитии европейского общества. Ища точного определения причин каждого явления, выясняя условия его обстановки, отыскивая преемственность связи между явлениями жизни и духа, отвергая всякого рода скачки в развитии идей и событий, положительная философия нашла положительное содержание и в Средних веках, указала их законность, как фазиса в развитии европейских народов и государств, определила их исключительные особенности. Средние века внесли в политику нравственный принцип, что было неизвестно классическому миру, возвысили значение семьи и личности, поглощавшихся в древнем обществе государством, подготовили распространение благ цивилизации на весь земной шар, положли начало уничтожению рабства, т. е. того учреждения на котором покоился древний мир.

В военном искусстве значение Средних веков не менее важно. Из сочетания искусства древних и новых народов выработались начала современного военного искусства; рыцарство развило принципы военной чести, военной доблести до высочайшей степени; изобретено было огнестрельное оружие. — один из важнейших современных боевых деятелей; учреждены постоянные войска на началах, имеющих мало общего с древними понятиями об этом учреждении, и давших центральной власти возможность победоносной борьбы с феодализмом.

Таким образом изучение средневекового военного искусства необходимо не только для уяснения того пути, по которому развивалось военное дело, но и для полного, точного понимания современных военных учреждений.

Приступая к этой задаче, очевидно нет никакой надобности описывать всех войн, всех военных учреждений; бесполезно изучать последовательное развитие военного искусства у каждого народа или государства. Масса фактов и мелочей не только не уяснила-бы дела, а, напротив, — затемнила-бы его. Достаточно и вполне целесообразно исследовать лишь те события, те учреждения и идеи которые указывают общий путь развития военного искусства. Тот народ, то государство которые являются наиболее полными выразителями военного искусства данной эпохи — и становятся предметом исследования; тоже следует сказать и о военных операциях; только те из них представляют интерес с нашей точки зрения, в которых наиболее полно проявилось искусство рассматриваемой эпохи.

Что касается пределов средневекового военного искусства, то указать их точно во времени невозможно, да это противоречило бы и сущности нашего исследования, так как мы стремимся уяснить путь постепенного и последовательного развития военного искусства, а потому всякие перегородки стояли бы в противоречии с основным понятием о задачах Истории военного искусства. Средние века находятся в преемственной исторической связи с предшествующими и последующими временами, и определение их во времени имеет лишь условное значение. В этом смысле начало средневекового военного искусства совпадает с таковой-жеэпохой общей истории и оттеняется преобладающей ролью новых народов на историческом поприще. Но классическое военное искусство исчезло не вдруг; оно видоизменялось, постепенно утрачивая старые формы и начала, воспринимая новые, под влиянием различных причин, в том числе и воздействия «варваров» с их своеобразными бытовыми условиями, понятиями, шаг за шагом завоевывавшими древний материальный и духовный мир. В первые 3 — 4 столетия по окончательном разрушении Западной Римской империи новые народы размещаются и постепенно оседают на занятых местах, при этом начальные условия их быта и всех внутренно-общественных отношений терпят решительные изменения; параллельно этому изменяется их военное устройство и военное искусство.

Влияние древних образцов, которые не были чужды новым народам в начале их всемирно-исторической деятельности постепенно изглаживается и военное дело определяется уже в строгой зависимости от экономических и общественных отношений государств развившихся на развалинах Римской империи. В последующие 4 — 5 столетий зародыши начал таившихся в организации и внутренно-общественных отношениях новых государств, достигают своего полного расцвета и параллельно этому феодальная военная система достигает апогея своего величия. Сосредоточение военного ремесла в руках высшего сословия, при слабости центральной власти, ничтожное значение пехоты, т. е. огромнейшей массы народа, исключительное преобладание на полях сражений конницы, отсутствие единства управления войсками, отсутствие среди них дисциилины, отсутствие учреждений, обнимающих собой общие отрасли устройства, управления и благосостояния войск, неспособность армий для дальних обдуманных операций, выразившаяся так ярко в Крестовых походах — таковы характеристические черты феодальной военной системы. Среди этого неустройства, безурядицы мрачного варварства, нескончаемых междоусобий, выростает, под влиянием Востока, учреждение, в котором все благородные инстинкты человеческой природы находят свое приложение - мы говорим о рыцарстве. Но Восток оказал и более непосредственное, решительное влияние на военное искусство, ознакомив западную Европу с особой системой ведения войны, с широким пользованием метательным оружием, дал высокие образцы легкой конницы, познакомил с употреблением зажигательных и метательных составов. У восточных-же народов мы видим господство боевых порядков, основанных на системе резервов.

Континентальные западно-европейские армии терпят удары не только от восточных народов, но и от английской армии XIV - XV столетий, хотя организованной по феодальной системе, но устроенной правильно и заключавшей в себе здоровые элементы большей части нации, где встречается многочисленный класс общества, пользующийся гражданскими правами, относительным материальным благосостоянием и служащий связью между преобладающим сословием и нисшими слоями народа. Участие в бою этого элемента, придает столкновениям особый характер, где пеший и подготовительный метательный бой играют важную роль.

Благоустройство армии и ее дисциплина позволяют осуществлять обширные замыслы и вести борьбу с непрерывной энергией. В этой столетней борьбе зарождается и осуществляется идея о постоянных войсках. В начале этой же эпохи появляется новый деятель —огнестрельное оружие и получает быстро обширное распространение, но материальное влияние его, по несовершенству устройства, весьма незначительно, так что возрождение пехоты, в боях швейцарцев с австрийцами, и Карлом Смелым, и гусситов с немцами, совершается главным образом при пособии старого оружия, но новых тактических и стратегических идей, вытекающих из особых условий устройства борющихся народов и их вооруженных сил.

Усиление центральной власти со времени Крестовых походов, найдя опору в городах, постепенно развивающих свое благосостояние, идет непрерывно и проявляется с большей и большей решительностью. Возростающая сила этого общественно-государственного фактора постепенно приобретает такие материальные средства для вооруженной борьбы, какими не обладает ни один из феодальных владельцев; на ряду с этим потребности войны сильно увеличиваются вместе с усложнением материальной части войск, необходимостью обильных запасов нового оружия, боевых припасов и финансовых средств дла содержания постоянных или временно-наемных войск. В постоянных или наемных войсках (швейцарцы, ландскнехты, рейтары) центральная власть в XV и ХVІ столетиях находит сильное орудие для борьбы с феодализмом. Но в свою очередь, под влиянием этих условий, выработывается тип солдата наемника, чуждого каких либо национальных или государственных интересов и преследующего исключительно личные цели, находящие полное удовлетворение в беспощадном грабеже врагов и друзей.

Огнестрельное оружие постепенно совершенствуется, получает широкое распространение и значение его переходит даже должные пределы, причем является стремление извратить назначение этого оружия, обратив его из средства подготовительного в решительное.

Огнестрельное оружие оказывает заметное влияние на тактические формы; изучение классического мира и его идей имеет в этом смысле столь же важное значение. Постепенно вырабатываются тонкие формы строя, устанавливаются отношения между огнестрельным и холодным оружием, между пехотой, кавалерией и артиллерией, причем отношения эти приближаются к нормам, соответствующим основным свойствам и боевому значению каждого из родов войск. В этом смысле военное искусство делает весьма замечательные успехи в течение XVI столетия и вполне подготовляет почву для последующей шведской тактики.

Инженерное искусство, первоначально приспособленное к потребностям раздробленного феодального общества и вылившееся в типическую форму замка, начинает служить сперва для удовлетворения городским интересам, а затем и обще-государственным. Богатство италиянских средневековых городов, остатки древней образованности в этой стране, соперничество городских республик между собой, многочисленные походы против Италии — были причиной особого развития инженерного искусства в этой стране, где выработалась и получила затем всеобщее распространение столь известная итальянская система крепостей.

Искусство атаки, по самому устройству средневековых армий, по энергии обороняющегося, знавшего свою печальную участь в случае сдачи, и по отсутствию достаточных средств для борьбы с массивными сооружениями, долго находится в жалком состоянии, тем более что и огнестрельное оружие, вследствие слабости и неверности действия, не может дать решительной помощи, а потому во всю эпоху Средних веков оборона имеет преимущество перед атакой.

Стратегическое искусство, вследствие состава и устройства средневековых армий и под влиянием вообще всех военно-политических условий времени, находится в крайнем упадке. С полным развитием феодальной военной системы оно все более и более удаляется даже от тех образцов, которые представляют походы Карла Мартелла и Карла Великого. О состоянии его в эпоху преобладания феодальной военной системы можно судить по Крестовым походам. Эти походы бросили, впрочем, зародыши лучших понятий о стратегическом искусстве, на что встречаются указания в теоретическом трактате Марино Сануто, но осуществление этих идей не скоро могло исполниться. Можно сказать, что стратегическое искусство в том смысле как понимали его величайшие полководцы древности и как понимаем мы его в настоящее время, было восстановлено в полном его объеме Густавом Адольфом на полях Германии в Тридцатилетнюю войну. Так как стратегическое искусство служит конечным выражением военного искусства вообще и находится в тесной связи со всеми отраслями военного дела, то эпоху Тридцатилетней войны можно условно принять началом нового военного искусства.

В вышеприведенных строках мы старались наметить общий ход развития военного искусства, как мы его понимаем. Правильно или нет такое понимание — для нас составляет вопрос первостепенной научной важности и мы ждем с величайшим интересом приговора специалистов, если наш труд удостоится их внимания.

Вышеуказанный путь развития военного искусства дал и программу нашему труду. Мы не могли следовать обычному изложению, принятому почти во всех сочинениях подобного рода, и заключающемуся в передаче событий в хронологическом порядке, по столетиям и иногда с разделением по государствам. У нас каждая глава имеет предметом преобладающее развитие той или другой идеи, того или другого элемента военного искусства в последовательном ходе истории.

Источниками и пособиями нам служили, во-первых, литературные памятники исследуемой эпохи. Само собой разумеется, что мы не могли основать, как это ни жаль, всей нашей работы на этих первых источниках — подобный труд немыслим для одного лица и потребовал бы нескольких человеческих жизней. Мы могли воспользоваться только некоторыми основными источниками, как например: трудами Прокопия Кесарийского о войнес персами, летописью монаха Риккера, хрониками Фрусара и Комина, русскими летописями, сказаниями мусульманских писателей и пр., а также некоторыми историческими хрестоматиями, как, например, превосходным сборником г. Стасюлевича, хрестоматией по французской истории г. Дюсье и др. Во-вторых, мы изучили некоторые специально-военные трактаты средневековых писателей (отчасти и древних) — Вегеция, императора Льва философа, Марино Сануто (по извлечеиию г. Стасюлевича), Маккиавели, Фрундсберга или Фронспергера, Вальгаузена и др. В-третьих, существенную помощь мы нашли в обработанных трактатах по общей и русской истории, как например у Соловьева, Забелина, Вейсса. В-четвертых мы перечли все, сколько нибудь, как нам кажется, известные пособия, руководства и учебники по истории военного искусства, и ознакомились со многими исследованиями и монографиями по отдельным вопросам. Указания на эти труды читатель найдет в примечаниях, помещенных в конце каждой части. Часто нам приходилось обращаться к несколько устаревшему, но солидному сочинению Брандта. Ближе всего к нашей программе подходит соч. Гардегга, но оно так кратко говорит о средневековом военном искусстве, что нам очень мало пришлось пользоваться этим автором. К этой-же категории относятся сочинения Карион Низа, Роканкура, Леконта и др. Гораздо более дает, но главнейшим образом по административной части и то только для Франции, прекрасное сочинение Бутарика. Рихтгофен очень полезен при исследовании хозяйственных вопросов. Очень слабо в научном отношении, но богато текстуальными выписками из важных источников сочинение Гарди. Последними достоинствами отличается и монография г. Черткова о болгарском походе Святослава. История пехоты Рюстова — прекрасное пособие при изучение военного искусства, начиная с XV ст. Для истории кавалерии важное значение имеет труд Денисона с дополнениями г. Брикса По истории артиллерии незаменимо капитальные сочинение Наполеона III и генерала Фаве. Сущность развития инженерного искусства изложена кратко, но обстоятельно и прекрасно г. Кюи; сочинение Цастрова по этому же предмету полезно для позднейшей эпохи Средних веков и пр.

 

 

Но во главе всех новейших пособий по истории военного искусства мы должны поставить драгоценное сочинение г. Мейнерта.Правда автор имеет предметом только европейское военное искусство, а программа его совершенно не соответствует нашей, так как он не касается военных операций и рассматривает развитие военного искусства в хронологическом порядке притом по государствам, так что труд его мог иметь для нас значение почти исключительно лишь как материал, но материал чрезвычайно богатый и добросовестно, с замечательной полнотой сгруппированный.

 

При составлении атласа мы пользовались между прочим Каузлером и главнейшим образом Иенсом; текст к прекрасному атласу Иенса не оставлен нами без внимания, хотя в нем нагроможден совершенно сырой материал, часто едва-ли имеющий какое либо научное значение и притом иногда проникнутый узко-патриотической лирикой.

 

В заключение считаем долгом заявить, что труд наш, по специальности его содержания и малому развитию научных интересов в нашем обществе, обязан своим появлением в печати толъко содействию Николаевской академии генерального штаба. Назначение его-главным образом служит пособием для офицеров, обучающихся в названной академии.

Наши контакты

e-mail:
oldbook2004@gmail.com

skype: alex-art38

телефоны:
(063) 314-84-91
(093) 149-82-73
(096) 464-03-49

Покупка книг:

Покупка книг - старинных, антикварных, букинистических в Киеве, Одессе, Харькове, Донецке, Днепропетровске, Запорожье, Крым, Кривой Рог

(нажмите для отправки)

 

Корзина

Корзина пуста.